Nymnigil
Можно просто Nym, можно на ты, да можно практически всё.
А пока я традиционно не делаю ни хрена, есть поллитра измышлений для любопытствующих.

Хочу ещё немного запилить о том, что в фандоме любят хулить до крайности. Да-да, о заместительных, о них, родимых.
На примерах совершенно некорректных и непоучительных: Пушкин "Руслан и Людмила" и Ершов "Конёк-горбунок".

Пушкинская поэма - по духу и содержанию половины шуточек - не очень-то детская. Я без понятия, зачем её запихнули в программу пятого класса и с каким покер-фейсом учитель должен этому пятому классу объяснять, к примеру, пассаж из начала третьей песни:

"Напрасно вы в тени таились
Для мирных, счастливых друзей,
Стихи мои! Вы не сокрылись
От гневных зависти очей.
Уж бледный критик, ей в услугу,
Вопрос мне сделал роковой:
Зачем Русланову подругу,
Как бы на смех ее супругу,
Зову и девой и княжной?
Ты видишь, добрый мой читатель,
Тут злобы черную печать!
Скажи, Зоил, скажи, предатель,
Ну как и что мне отвечать?
Красней, несчастный, бог с тобою!
Красней, я спорить не хочу;
Довольный тем, что прав душою,
В смиренной кротости молчу.
Но ты поймешь меня, Климена,
Потупишь томные глаза,
Ты, жертва скучного Гимена...
Я вижу: тайная слеза
Падет на стих мой, сердцу внятный;
Ты покраснела, взор погас;
Вздохнула молча... вздох понятный!"

Да и вообще не очень-то логично запретить сексуальное просвещение, а потом загонять поэмы, которые без этого просвещения понять и оценить, мягко говоря, затруднительно.

Но оставим несчастных педагогов и счастливых детей, меня интересуют из приведённого отрывка строки:

"Зачем Русланову подругу,
Как бы на смех ее супругу,
Зову и девой и княжной?"

Чтобы оценить смысловую игру и важность заместительных у Пушкина.
Золотой запрет заместительных - если назвали по имени, то нельзя больше ни мальчиков, ни девиц, ни мужчин... ничего нельзя, только по имени, только хардкор.
Что делает солнце русской поэзии? Нагибает ваше золотое правило до того, как оно было сформулировано. Но! Разница в том, что Пушкин называет уже представленную по имени Людмилу то девой, то княжной не потому, что натужно пытается избежать повтора, а потому, что даёт внимательному читателю прозрачные намёки и играет смыслами через слова.
Как мы помним - Руслан не успел.
Ай да Пушкин, ай да сукин сын.

Каким же боком здесь Ершов?
Вы будете смеяться, но в деле опять замешана баба. Или девица. Или нет.

Ершов с его "Коньком-горбунком" в текущем законодательстве вообще получается "сказка детская, 18+" и головная боль всякому, кто возьмётся его печатать.
А меня по этой милой сказке - с призывами к свержению действующей власти, пропагандой алкоголя, разбоем, безответственным отношением к работе и связям с чёрной магией - учили читать перед поступлением в школу. И как много я в том возрасте не улавливала, о горе, горе нам.

А вот теперь, в контексте Пушкина с его "и девой, и женой" перечитайте следующие строки у Ершова:

"Говорит ему царевна:
«Если хочешь взять меня,
То доставь ты мне в три дня
Перстень мой из окияна». —
«Гей! Позвать ко мне Ивана!» —
Царь поспешно закричал
И чуть сам не побежал.
Вот Иван к царю явился,
Царь к нему оборотился
И сказал ему: «Иван!
Поезжай на окиян;
В окияне том хранится
Перстень, слышь ты, Царь-девицы.
Коль достанешь мне его,
Задарю тебя всего».—
«Я и с первой-то дороги
Волочу насилу ноги;
Ты опять на окиян!» —
Говорит царю Иван.
«Как же, плут, не торопиться:
Видишь, я хочу жениться! —
Царь со гневом закричал
И ногами застучал. —
У меня не отпирайся,
А скорее отправляйся!»
Тут Иван хотел идти.
«Эй, послушай! По пути, —
Говорит ему царица,—

А теперь - внимательно. Строка: "Говорит ему царевна" - это предпоследний раз в сказке, где Царь-девицу называют царевной - надо полагать, по своему происхождению она и была царевной - то есть дочкой царя. В следующий раз её назовёт царевной только Месяц Месяцович, который просто не в курсе изменившихся обстоятельств:
Молвил Месяц Месяцович. —
Ты принес такую весть,
Что не знаю, чем и счесть!
А уж мы как горевали,
Что царевну потеряли!..

А Ершов, прекрасно находивший рифмы к царевне, пока Иван её кормил, спаивал, воровал и вёз к царю, вдруг резко все варианты конструкций растерял и упорно зовёт Царь-девицу либо царицей, либо... девицей. Кто-то уже уловил аналогию к Пушкинской Людмиле, которую зовут и девой, и княжной?

Это Ершов, сказка детская, он бы не стал?.. Ну-ну. Сказка детская, наслаждайтесь:
"Вишь, что старый хрен затеял:
Хочет жать там, где не сеял!
Полно, лаком больно стал!"

"Ой вы, кони буры-сивы,
Добры кони златогривы!
Я ль вас, други, не ласкал,
Да какой вас черт украл?
Чтоб пропасть ему, собаке!
Чтоб издохнуть в буераке!
Чтоб ему на том свету
Провалиться на мосту!"

"Бесподобная девица,
Согласися быть царица!
Я тебя едва узрел —
Сильной страстью воскипел.
Соколины твои очи
Не дадут мне спать средь ночи
И во время бела дня —
Ох! измучают меня."

«Что дадите мне за вестку?
Бьет свекровь свою невестку:
Посадила на шесток,
Привязала за шнурок,
Ручки к ножкам притянула,
Ножку правую разула:
«Не ходи ты по зарям!
Не кажися молодцам!»

Все подвалы отворяют,
Бочки с фряжским выставляют,
И, напившися, народ
Что есть мочушки дерет:
«Здравствуй, царь наш со царицей!
С распрекрасной Царь-девицей!»

В принципе и тон сказочки, и многие обороты обращаются к читателю не детсадовского возраста. И сам Иван - хоть и зовётся дураком - неплохо шарит, напропалую врёт братьям и отцу (что в такой семейке весьма умно), торгуется и умеет устроиться с комфортом.

Отдельный хороший вопрос для стал бы Ершов или не стал - кобылица.
Для тех, кто давненько не перечитывал, начинается сказочка с того, что лихая кобылица повадилась портить пшеницу. Иван поймал кобылицу:
К кобылице подбегает,
За волнистый хвост хватает
И прыгнул к ней на хребет —
Только задом наперед.
Кобылица молодая,
Очью бешено сверкая,
Змеем голову свила
И пустилась, как стрела.

И после ночи таких скачек кобылица сдаётся Ивану во временное владение и обещает на исходе трёх дней родить ему двух конец и горбунка.
А теперь - внимание! - вопрос. Кто отец? И на что намекает ночь безудержных скачек? И почему было важно отметить вот это "задом наперёд"?

И - о да. Ершов задумал свою сказочку для детишек под впечатлением других сказочек. Пушкинских. Надо ли продолжать?
Что Пушкину сказочка о-о-очень даже понравилась. А вот цензорам - не очень. И 13 лет "Конёк-горбунок" вообще не печатался. И первые тиражи раскупали совсем не в подарок детям.

И схожего между Пушкинскими сказками и Ершовым тоже предостаточно.

А я просто предлагаю внимательнее относиться к тексту - не только своему - и вместо запретов умело использовать.
В конце концов, и кухонным ножом можно убить, но это же не повод запрещать ножи.